Main Menu

«Жаркие» объятия чужбины

     Одна из постоянных тем различных круглых столов, регулярно проводимых в Кыргызстане, — положение гастарбайтеров за пределами Отчизны. При этом чаще всего данную категорию сограждан исследователи рассматривают лишь с экономической или социальной точки зрения. 

Между тем за каждой строчкой доклада или статистики госорганов стоят реальные люди. И многие из них, увы, не так успешны, как хотелось бы, или как это кажется заседателям круглых столов.  Слишком горек хлеб мигранта…
К примеру, Новый Уренгой сделал нашу героиню больной и хромой, но и волевой.
Горькая история нашей    соотечественницы Айгули, чья судьба, к сожалению, похожа на судьбы многих других женщин из числа мигрантов.

На самом краю света

migrant     Недавно я встретил одну старую знакомую, которую не видел уже много лет. Айгуля рассказала мне, что с ней произошло. Мне кажется, ее история очень типична для многих наших земляков, кто отправился в поисках лучшей доли за кордон. И потому она очень поучительна.
Послушайте откровения Айгули и вы, уважаемые читатели.
…Далеко-далеко на Севере, в Тюменской области, раскинулся суровый Ямало-Ненецкий  автономный округ. Аборигены неспроста назвали полуостров Ямальским, что в переводе означает «край Земли». А эпитет «гиблое место» появился уже из лексикона заключенных ГУЛАГа, которые в сталинские времена прокладывали здесь железнодорожную магистраль Салехард — Игарка.
Впоследствии после открытия здесь богатейшего нефтегазоконденсатного месторождения возник Новый Уренгой, ставший настоящим углеводородным клондайком России.
Но климат здешний изменить не в силах даже человек.
Морозные зимы в Уренгое длятся свыше 280 дней в году! Причем в январе и феврале столбики термометров нередко опускаются ниже -30°C, зачастую удерживаясь у отметки в -45°C. Там толщина почвы — со спичечный коробок. Снизу — вечная мерзлота.
А в июле нередко стоит удушающая жара:  около +30-35°C.
Ко всему прочему здесь просто спасу нет от кровожадного комарья, гнуса и мошки.
В общем, экстремальные условия не каждый выдержит.
Но именно там оказалась в середине 90-х годов наша      соотечественница Айгуля.

Мимо деревень в далекую Тюмень  

     Вначале Айгуля работала на железной дороге и, как положено настоящему проводнику, пыталась делать деньги на всем. И особенно на том, на чем нельзя. Мухлевала с углем и кипятком, передавала подозрительные посылки, привечала «зайцев», тарила в немыслимых тайниках вагонов яблоки, картошку и прочий урожай полей-огородов для оголодавших без витаминов сибиряков. Что называется, крутилась.
Потом настала эпоха китайского ширпотреба. Коробейники из Кыргызстана со своим товаром, словно казаки из войска Ермака, пробирались все дальше и дальше в глубь Севера. Челночный бизнес сулил большие деньги. Вот Айгуля и оставила «железку», заделавшись «обходчицей». То есть обходила пешком рабочие общаги, офисы, магазины, предлагая местным трикотаж и прочее напрямую, с минимальными наценками. Люди брали: и выгодно, и с доставкой.
Когда подкопила деньжат, Айгуля, добравшаяся к тому времени до Тюменской области, арендовала место на барахолке в Новом Уренгое.      Активисты из диаспоры подмогли и нужные бумаги справили. Легализовали, одним словом.
Здесь следует сказать, что Ямало-Ненецкий край в период освоения стал домом для представителей 110 национальностей из разных уголков бывшего Союза. Если в 1970 году в регионе едва насчитывалось 60 тыс. человек, то, по данным Всероссийской переписи населения 2010 года, в регионе проживают уже 524 тыс. человек.
Вначале  приезжали в основном специалисты — газовики и нефтяники, строители и водители.
Но с распадом СССР активную роль в формировании этнического облика округа стали играть выходцы из государств Центральной Азии.        Многие из них живут на Ямале не первый год и стали настоящими сибиряками.
Сейчас в Новом Уренгое официально около 2 000 кыргызов, неофициально — 4 000-4 500. В целом же по округу, по некоторой информации, около 10 тысяч кыргызов. Примерно 40-50% земляков заняты в строительной отрасли, 20-30% работают вахтовым методом на месторождениях, а оставшиеся 20% занимаются бизнесом или работают в сфере общественного питания и обслуживания.

Испытание на прочность

     Невиданные прежде Айгулей радужные всполохи северного сияния быстро перестали умилять. Морозы для этой южанки оказались настоящим испытанием на прочность, как и пробиравший до костей ветер. В такую пору ее железный контейнер с товаром превращался в карцер, где шла настоящая пытка холодом.
Обустройство на новом месте шло со скрипом. Хозяйка квартиры, которую снимала Айгуля, все время пыталась навариться на пришлой коммерсантке, медленно, но верно взвинчивая цены. К тому же продукты жуть какие дорогие. Приходилось затягивать поясок.
С властями в принципе проблем не было. Зато с рэкетирами однажды пришлось столкнуться, что называется, нос к носу. «Торпеды» попались отмороженные, размахивали бейсбольными битами направо-налево, чудо, что никого из торговцев не покалечили.
Айгуля слышала, что иногда последствия таких инцидентов бывают гораздо страшнее. Строптивого челночника могли поставить  «на счетчик», спалить лавку, предприниматель мог вообще угодить в милицейскую хронику как «пропавший без вести». Нашумел случай, освещавшийся в СМИ, когда на концерте известного кыргызского певца в Екатеринбурге в многотысячную толпу зрителей кто-то кинул боевую гранату…
Уроженка Джалал-Абадской области таскала огромные баулы со шмотьем, питалась лапшой из китайских «бич-пакетов», клацала зубами на стуже, одеревеневшими пальцами стучала по кнопкам калькулятора. Одним словом, в полной мере вкусила тяжелого мигрантского хлеба.

Ради чего жилы рвала?   

     А жилы она рвала ради детей. Будущих. На просторах Ямала Айгуля сошлась с неким Кумаром, уроженцем Кыргызстана, поставщиком обуви. Тот со своими скороходами мade in China добирался аж до самого Надыма. Вот общий бизнес и свел на чужбине соотечественников.
Вначале жили они ладно. Но через пару лет Кумар все чаще стал выпивать, после чего  жестоко избивал супругу.  А однажды сломал ей ногу, кость срослась неправильно, после чего Айгуля навсегда стала хромой.
Но она, бедняжка, все терпела, наивно надеясь, что со временем Кумар остепенится и будет у них полноценная семья, о которой Айгуля так давно грезила.
Увы и ах! В один из дней, когда супруга отсутствовала, Кумар собрал в барсетку все имевшиеся в квартире деньги и… растворился в небытие.
Айгуля тогда с горя чуть руки на себя не наложила. Этот подлец унес все до копейки.
Едва расквитавшись с кредиторами, Айгуля, опустошенная и финансово, и морально, вынуждена была вернуться на родину. Но здесь ее ждал новый удар. Врачи, и не только районные, но и бишкекские, ошеломили своим заключением: у нее выявили бесплодие, неизлечимое.        Во многом оно было вызвано именно студеными да непосильными мигрантскими буднями.
Такая вот горькая плата за призрачный «успех» гастарбайтера…
Сегодня Айгуля продолжает торговать ширпотребом у себя в области, иногда приезжая в Бишкек.
На долю этой 47-летней одинокой и больной женщины выпало много испытаний. Но она не сломалась, перипетии судьбы лишь закалили ее. И будь у нее возможность, Айгуля могла бы на многое открыть глаза тем рафинированным чиновникам и яйцеголовым экспертам, которые так любят порассуждать за круглым столом о положении наших мигрантов…

Канат ИБРАЕВ.   






Добавить комментарий