Main Menu

О героях былых времен

По воспоминаниям ветеранов органов внутренних дел, в начале 80-х годов в республике интенсивно шла смена поколений в криминальном  мире и его верхушки. Воров в законе теснили так  называемые «беспредельщики», дерзкие и жестокие,  отрицающие жизнь по понятиям и воровскую иерархию. Во Фрунзе, например, передача власти  шла  далеко не мирно, а  сопровождалась  кровавыми разборками в   притонах Кузнечной  крепости и районах города с высоким уровнем преступности — «Лондон», «Париж», «Шанхай», «Забайкалье», «Карпинка» и др. Как вспоминает в книге «Вехи истории уголовного розыска» ветеран милиции, известный журналист Леонид Зеличенко, к началу 1988 года в республике  насчитывалось 425 особо опасных рецидивистов, 22 уголовных авторитета, три вора в законе,  55 лидеров и организаторов преступных групп,  отбывающих наказание в местах  лишения свободы. Такое обилие воровских «управленцев» стало основой возникновения  организованной преступности. Милиция работала на  пределе своих  возможностей, не хватало техники, людей, но, несмотря ни на что, она профессионально раскрывала тяжкие и особо тяжкие преступления, вызвавшие широкий общественный резонанс.  Наш рассказ о самых громких из них.

Патрон для председателя
3 декабря 1980 года в  правительственной резиденции в  Чолпон-Ате был убит председатель  Совета Министров Султан Ибраимов. Проникнув в особняк через окно, преступник застрелил сначала его водителя, а затем,  поднявшись на второй этаж, выстрелом в голову убил Султана Ибраимова. Вышедшая на шум супруга успела  заметить парня  европейской внешности с ружьем под мышкой, который  спустился по лестнице  и ушел в сторону озера. Прибывшему по звонку дежурному наряду оставалось только принять  меры по сохранению следов и улик, обнаруженных на месте преступления: осколков стекла со смазанными  отпечатками пальцев и пятнами крови,  гильзы от двуствольного карабина «Белка». Ход  расследования ЧП лично координировал первый заместитель председателя Комитета  национальной безопасности СССР Ф.  Бобков вместе со  следователями по особо важным делам союзной Генпрокуратуры.
В этот же день на  центральном базаре курортного города застрелили местного торговца мясом, а затем обстреляли оперативную группу городского РОВД, прибывшую на место происшествия.
Обнаруженные стреляные гильзы были  идентичны найденным у  трупов С. Ибраимова и  его водителя. Все милицейские подразделения страны перешли на усиленный вариант несения службы. У каждого милиционера был фоторобот убийцы,  составленный  по описанию супруги С. Ибраимова.  Руководители  отдела уголовного розыска МВД К. Албанов, В. Чернецкий, оперуполномоченные   П. Горборуков, И. Жайлобаев,
А. Лавров, начальник РОВД Ч. Сагынбаев и другие работали день и ночь. Самостоятельно  принимать решение мешали  постоянные окрики союзного начальства,  усматривавшего в  этом деле признаки преступления на национальной почве. Но    отечественные  опера упорно  работали, нащупывая  ниточки для раскрытия преступления, — проводились  рейды по проверке  паспортного режима, чтобы выяснить,  кто из местных спешно выехал из Чолпон-Аты после 3 декабря. Опытные эксперты-криминалисты  каждый день проводили «отстрел» десятков  карабинов Ижевского оружейного  завода марки «Белка», изъятых у населения, тщательно  исследуя гильзы. По оперативной  информации вышли на трех  жителей Чолпон-Аты, владельцев карабинов, отказавшихся сдать их для проверки. В ходе  допроса 57-летнего Смагина он заявил,   что оружие передал своим родственникам, а где оно находится сейчас, не знает.  Опрошенные затем его соседи рассказали, что сын Смагина Николай 5 декабря  уехал  в неизвестном  направлении.
Педагоги школы, где он учился,  характеризовали его как  неуравновешенного и агрессивного.  В дневнике Николая, обнаруженном  при обыске в доме  Смагиных, сыщики нашли такую запись: «Буду  беспощадно убивать каждого,  кого возненавижу». За что  так ненавидел Николай Смагин  главу кабинета министров  республики,  пользовавшегося, кстати, большим уважением у народа, следствию так и не удалось установить.
Спустя полтора месяца в городе  Чапаевске Куйбышевской области в  электричке обнаружили труп молодого человека,  повесившегося на шарфе. В кармане  его пальто лежала «памятка депутату Верховного Совета  Киргизской ССР», в которой  были напечатаны  телефоны, адреса и фамилии  парламентариев. Некоторые  из них были подчеркнуты черным карандашом… По фото самоубийцы жители  Чолпон-Аты опознали  Николая Смагина.  Биологическая экспертиза установила,  что его группа крови идентична обнаруженной на разбитом стекле  окна особняка в  правительственной резиденции, совпали  также отпечатки пальцев.  Круг поисков замкнулся. Но  оперативникам не давал покоя  вопрос:  куда делась  главная  улика — карабин «Белка»?
Одному из членов оперативно-следственной группы при  работе со своей агентурой удалось  выяснить, что оружие  покойному Смагину подарил его  дядя. На допросе он признался, что вместе с племянником  часто пристреливал карабин в Семеновском ущелье. Там  опергруппа нашла  дюжину стреляных гильз и несколько пуль, застрявших в  дереве. Было установлено,  что в председателя Совмина, его водителя, местного жителя и милицейский  патруль Николай Смагин стрелял из одного и того же  оружия. Снова допросили его отца,  и ему ничего не оставалось, как  показать, где хранится  карабин. Позже старший Смагин был приговорен судом  к пяти годам лишения свободы за укрывательство  преступления и хранение  наркотиков.
С тех пор прошло 33 года, но и сегодня  раскрытие смагинского дела  остается учебным пособием  для начинающих следователей и оперативников.

«Кассир» Иванов и его банда
12 мая 1981 года на пульт дежурного Первомайского РОВД столицы  поступило сообщение о разбойном  нападении на кассиров  Политехнического института. Преступники  забрали около 80  тысяч рублей и скрылись в неизвестном направлении. Автор этих  строк хорошо помнит общественный резонанс на это преступление. Из уст в уста передавались истории о какой-то банде  гангстеров, промышлявшей  на территории Фрунзе дерзкими грабежами и жестокими убийствами. По  воспоминаниям ныне покойного ответственного работника  ЦК Компартии Киргизии Николая Мельниченко, в  те дни общий отдел ЦК  был завален письмами  и обращениями граждан с требованием разоблачить и обезвредить  преступную группировку.
По приказу тогдашнего  министра внутренних дел Д. Акматова для  раскрытия «политехнического» дела из наиболее  опытных сотрудников  была создана оперативно-следственная  группа. Назову поименно тех, кто участвовал в  обезвреживании кровавой  шайки: В. Чернецкий, К. Албанов, К. Толкачинов, А. Суталинов, В. Искаков, Ю. Дешко, Р. Качканаков, С. Кубегенов,  Л. Торопов, В. Кигишьян и другие.
В ходе отработки  версий — а их было около пятнадцати — через год с небольшим  после  разбойного нападения заместитель начальника ОУР столичного УВД получил оперативную информацию о подозрительном поведении некоего С. Мануйлова, работавшего электриком в школе  рабочей молодежи, ранее судимого. Осведомитель сообщал, что «объект» стал завсегдатаем дорогих ресторанов, тратит большие суммы на увеселительные  поездки и девиц легкого поведения, а  совсем недавно завел собак бойцовской породы, которых ежедневно тренирует в Карагачевой  роще. Второе донесение  агента заставило сыщиков  «сделать стойку»: С. Мануйлов настоятельно просил работника тира
ДОСААФ, где часто  тренировался, продать ему пистолет  Стечкина. А буквально через несколько дней, 9 сентября 1982 года, на  пульт вневедомственной охраны  Свердловского района столицы  поступил сигнал о попытке  проникновения ночью в стрелковое помещение.
…Обыск в доме Мануйлова продолжался всю ночь.  Даже видавшие виды оперативники удивились такому  количеству золотых изделий и украшений. На кухне под половыми досками были обнаружены наркотики и нераспечатанные пачки  денег. Объяснить их  происхождение задержанный отказался и вообще вел себя  дерзко, вызывающе и все отрицал. «Крепкий орешек» профессионально расколол старший следователь по особо важным делам  прокуратуры республики Леонид  Торопов  вместе с  сотрудниками следствия  столичного УВД Ю. Савеловым,  Р. Качканаковым и А. Сидоркиным. Припертый к стенке собранными  уликами С. Мануйлов назвал  своих подельников по убийству  ювелира Глазунова, главного механика  асфальтобетонного завода А. Браннера, а также по  разбойному нападению на кассиров Политеха. Помимо него, в банду  входили Василий  Лезин и Константин Иванов, который  выполнял роль главаря преступной группировки.
Тихо, без шума взяли Лезина. К задержанию вожака готовились особо тщательно. По показаниям соучастников, он отличался патологической жестокостью и непредсказуемостью в своих поступках. В  Пржевальск, где обосновался  К. Иванов, выехали майор  В. Кигишьян и лейтенант Е. Кубегенов. Заручившись поддержкой сотрудников  уголовного розыска  городского управления ВД,  организовали засаду  у дома, недавно приобретенного подозреваемым. Наручники  на запястьях К. Иванова   защелкнулись в тот момент, когда он открывал калитку.
В ходе обыска обнаружили мешок, в котором 12 мая 1981  года кассиры  Политехнического института  доставили деньги, а также  сами купюры (около 31 тысячи рублей), упакованные в целлофановые пакеты. Анализ  следов на них от пальцев  и обнаруженных в квартире ювелира, в автомашине  Бреннера, показал, что они принадлежат К. Иванову, В. Лезину и С. Мануйлову.
5 марта 1983 года за  совершение   ряда особо тяжких  преступлений Верховный  суд Киргизской ССР приговорил всех участников банды к высшей мере наказания с конфискацией  имущества. Приговор был  приведен в исполнение.

Подковерные делишки
Утром 14 декабря 1980 года служба охраны  склада республиканской  конторы Киргизпотребсоюза, обнаружил пролом в стене складского помещения. В ходе ревизии обнаружили пропажу импортных  ковров  на баснословную по тем временам сумму — более  40 тысяч рублей. Распутать «ковровое» дело поручили начальнику отдела УР УВД гор. Фрунзе капитану милиции В. Кигишьяну.
В состав организованной  оперативно-поисковой  группы вошли оперуполномоченные ОУР Т. Сироткин,  А. Усубалиев и А. Джамгырчиев. В ходе  отработки множества  версий  две из них привлекли особое внимание   оперативников. Первая —  стена  склада была разобрана  именно в том месте, где лежали  ковры, что свидетельствовало  об осведомленности и хорошей ориентированности преступников в складском помещении. Вторая — ковровые изделия вывозились на  грузовой автомашине,  задевшей правым бортом  стойку ворот. Такую машину  с повреждениями нашли на  автобазе  Киргизкоопторга. Было ясно,  что злоумышленники постараются быстрее избавиться от краденого. В этих целях установили постоянный контроль  над  рынками и комиссионками во Фрунзе, Токмаке, Алма-Ате, Канте, Джамбуле и Георгиевке. Через двое суток усиленного поиска удалось задержать первых  подозреваемых и изъять часть похищенного имущества. А хорошо продуманная  внутрикамерная разработка  позволила вычислить  остальных  соучастников кражи, в том числе ее организатора — продавца Аламединского райпотребсоюза Василия Беляева.
У задержанных и  скупщиков при обыске изъяли  ковры производства Бельгии, Италии и Японии на более чем 50 тысяч  и 6 тысяч рублей  наличными. За кражу  государственного  имущества в особо крупном размере  членов преступной группы приговорили к  длительным срокам лишения свободы. Материальный ущерб был полностью возмещен.
Для раскрытия  этого преступления, сыщикам потребовалось всего двое суток.
Автор выражает искреннюю признательность за помощь в подготовке материала ветеранам  органов внутренних дел Л. Зеличенко и С. Жоошбаеву.

Сергей СИДОРОВ.

 






Добавить комментарий