Main Menu

Индия знакомая и неизвестная. Часть IV

(Начало в №№ 96, 100, 115)

Продолжаем диалог с Александром ПЕРЕВЕРЗЕВЫМ — кандидатом наук в области санскритологии, петербуржцем, живущим в Индии.

Жительница долины Кулу

— Александр, ещё до Второй мировой войны Николай Рерих разработал и предложил миру проект Пакта о защите культурных ценностей, который получил название Пакта Рериха. Через 20 лет международное сообщество приняло Гаагскую конвенцию о защите культурных ценностей в случае вооружённых конфликтов. Но почему, невзирая на признание пакта и Гаагской конвенции, человечество допустило, чтобы взорвали древнюю Пальмиру? У вас есть ответ на этот вопрос?

— Спасибо за ваш вопрос: мне интересна тема пакта. Существует утверждение, что Пакт Рериха лёг в основу Гаагской конвенции. Не знаю, насколько это верно. Конечно, конвенция принята после пакта, но после не значит, что она его результат. Пакт Рериха был короток, и он, скорее, только наметил направления дальнейшей работы. Гаагская конвенция более детальна, в то же время некоторые её положения идут против духа Пакта Рериха и были бы неприемлемы для Рериха, если бы он прочитал её текст.

Жители долины Кулу в традиционных пиджаках с воротниками-стойками и шапочках «кулу-кэпс»

Конечно, очень важно то, что пакт стал первым документом, направленным на защиту культурных ценностей. Его важность также в том, что он подписан в то время, когда ещё не было разработано международное гуманитарное право. Не сформулированы законы, по которым нельзя выгонять, уничтожать и терроризировать мирное население, нельзя применять пытки и другие виды бесчеловечного поведения с военнопленными и т. д. Иными словами, когда политики ещё не задумывались о человеческой жизни и её защите, Рерих уже призывал защитить культуру. Вне зависимости от успеха пакта, этот факт очень громко говорит о Рерихе и о направлении его гуманистической деятельности.

У подножия Гималаев. Терраса одного из отелей в городке Шамши в долине Кулу

Несмотря на принятое международное гуманитарное право, зверства продолжаются, и если кого-то судят за геноцид, то в основном тех, кто на политически «неправильной стороне», — например, боснийских сербов. И хотя, согласно Гаагской конвенции, беспричинное разрушение культурных памятников — преступление, и за него могут судить, я не уверен, был ли за 70 лет со времени принятия конвенции хотя бы один случай осуждения международным судом за зверства против культуры. Это показывает, что даже сейчас культура и её охрана не являются приоритетами, особенно во время войны.

К сожалению, несмотря на свою революционную роль и непреходящее значение, Пакт Рериха забыт в Америке, Европе и во всём мире. Конечно, это не вина Рериха, что его важнейшую инициативу забыли. Его роль как рыцаря культуры заключалась в том, чтобы привлечь внимание на высочайшем уровне к остроте проблемы. Есть мнение, что, возможно, из-за подписания пакта американская авиация не бомбила древнюю столицу Японии Киото, богатую памятниками и храмами. Но почему-то та же авиация бомбила города Германии, включая Дрезден с его галереей.

Жители одной из деревень долины Кулу направляются со своим божеством на празднование Дюшеры в административный центр округа — городок Кулу

Бессильность международного права и организаций, которые созданы его защищать, очевидна. Горько признавать, но человечество находится не на том уровне, чтобы взять на себя ответственность за всеобщее просвещение и защитить свои же культурные достижения. Разгром Пальмиры — только небольшой пример нашего продолжающегося внутреннего варварства, ещё один показатель того, что мы живём не культурой и ради культуры, а ради прибыли, тактических и стратегических успехов, и все наши политические решения диктуются этим. Вся наша история, к сожалению, не история культуры, а история геноцида, эксплуатации, перекачивания ресурсов из одной части света в другую. Культура всегда находилась на самом краю этого жуткого колеса, а не наоборот. И тенденция разрушать чужие памятники, стирать чужую культурную историю и самосознание, видимо, будет усиливаться, поскольку мы продолжаем жить в эпоху не политических и экономических конфликтов, а конфликтов цивилизационных, цель которых — полное разрушение чужой цивилизации, не только убийство людей и разрушение их государства. Мы не на том уровне, чтобы понять, что культура не может делиться на «нашу» и «чужую», что мы все — как члены правительства, так и обычные граждане, — ответственны за сохранение культуры. Поскольку она есть непрекращающееся выражение высочайшего источника, который один и питает нас всех. Это было видение Рериха, философия его пакта, и к осознанию этого он пытался подвести человечество.

Магазин в Шамши, где продают «кулу-кэпс», сшитые местными мастерицами из шерстяной ткани

— Рерихи много путешествовали, жили в России, Европе, Америке, но лучшим местом на земле для работы и творчества считали долину Кулу. Это объяснялось присутствием Гималаев, большой высотой, близостью Космоса, влиянием электрических и магнитных токов. Они писали Космос с большой буквы, считали, что всё во Вселенной начинается с Космоса, что он имеет огромное влияние на землю, на происходящие на ней процессы, умственную и физическую деятельность человека. Рерихи были убеждены, что ответы на все земные загадки нужно искать в гармонии с Космосом. Интересно, Александр, а вы, живя в Наггаре, ощущали это присутствие Космоса, влияние электрических и магнитных токов?

Долина Кулу славится также своими шерстяными шалями и шарфами

— Выбор Наггара как места работы Рерихами был, конечно, не случаен. Мне кажется, будет правильным предположить, что все решения этой семьи, особенно принятые во второй половине жизни старших Рерихов, не случайны, а диктовались соображениями, совершенно отличными от наших (близость к городу, близость к месту работы, наличие удобств и т. д.). Решения Рерихов, видимо, были даже не их собственные. В Рериховском движении считается, что всё, что ими сделано, особенно после 1920 года (культурная работа в Европе и Америке, приезд в Индию, пересечение Азии, поселение в Гималаях и т. д.), — результат их сотрудничества с высшими силами. И в этом контексте нужно видеть их переезд в Кулу. Они закончили Центрально-Азиатскую экспедицию в Дарджилинге, рядом с Сиккимом. Этот район им был знаком и привлекателен, и они бы могли остаться там, но по причинам, неизвестным нам, они переехали из Восточных Гималаев в Северные Гималаи. Считается, что им были даны знаки, на основе которых они выбрали Наггар и дом, в котором провели 20 лет: самые яркие годы их жизни, в которые они создали всё самое важное, ради чего приехали в Индию и, возможно, пришли в этот мир: записали тома Живой Этики, основали институт Гималайских исследований, разработали Пакт о защите культурных ценностей, написали сотни лучших, самых сильных картин Гималайского цикла. Я уверен, место ими (или для них) было выбрано с учётом всех аспектов их предначертанной деятельности.

Знамя мира на территории имения в Наггаре. Эскиз этого знамени с символом Вечности и Единения разработал Николай Рерих. Он предложил, чтобы оно развевалось над всеми сокровищами культуры и искусства, давая знать: они неприкосновенны, здесь нельзя бомбить

Я не в состоянии спекулировать о роли в их жизни и работе различных излучений, и поскольку сам не чувствителен к таким проявлениям, то не чувствовал себя особенно, находясь в Наггаре или даже внутри дома Рерихов. Но чисто эстетически место это очень красиво: оно не в долине, а на склоне гор, что делает вид долины и горной гряды за ней невероятно великолепным. Тишина, нарушаемая лишь природными звуками, в их времена была ещё глубже. И поскольку электричество ещё не появилось, звёзды светили ярче и ближе. Населения было меньше, и оно не доминировало над ландшафтом. В целом Рерихи жили здесь с ощущением, что они находятся «на краю обитаемого мира».

— Чем особенны, на ваш взгляд, люди долины Кулу? Они тоже, как и Рерихи, считают свой край необыкновенным и ценят возможность жить в нём?

Вид на долину с террасы имения Рерихов в Наггаре

— Жители долины Кулу, действительно, и сейчас считают свой край необычным. Для них он — долина их божеств, где вся жизнь обращается вокруг этих божеств, где календарь неформально построен вокруг религиозного цикла и поездок божеств по долине и друг к другу. Мне было любопытно видеть, что происходящие в остальной Индии политические и другие события воспринимались людьми Кулу как что-то далёкое, нереальное и незначимое. Об этом не говорили, не спорили, это никак не влияло на труды и дни. Но местные религиозные праздники, наоборот, были очень важны, и они как раз составляли реальную жизнь людей. Жители Кулу по сравнению с населением равнин — мягкие, дружелюбные, спокойные. Они не спешат и проходят через жизнь размеренно, так же, как идут в гору: постепенно, сохраняя силы, без ненужных рывков. Их танцы такие же, как их жизнь: неторопливые и даже менее динамичные, чем танцы равнин. Многие люди, которых я встречал, даже из нового поколения, не очень любят ездить на равнину: жара им неприятна, и огромные толпы спешащих людей, видимо, тоже.

Школа искусств на территории музея-имения Рерихов в Наггаре. В ней учатся ребятишки из окрестных деревушек

Для меня являлось очень ценным наблюдать гималайскую разновидность индуизма. Она сохранила множество архаических черт, которых совершенно нет на равнинах. Шаманизм присутствует по всему Химачалу, в части Кашмира, в Непале: почти по всему протяжению Гималайского хребта. Смесь, уже неосознаваемая самими людьми Кулу, индийских культурных элементов с равнин и тибетских элементов из Трансгималаев очень интересна и много говорит об истории этого региона. Глядя на костюмы жителей Кулу, было интересно видеть сходство с одеждой, особенно шапочками, людей из соседних горных районов. Шапочки напоминают головные уборы населения части Кашмира, которая сейчас под контролем Пакистана, а те похожи на памирские шапочки. Гималайский стиль храмовых построек из дерева (пагода) тянется через весь Непал и Химачал. Иногда я чувствовал, что горы, хотя и разделяют людей, как-то их тоже объединяют. Наверное, можно и нужно рассматривать гималайскую культуру как континуум (хотя бы некоторых элементов), проходящий от Средней Азии до индийского северо-востока. Такой подход был бы сродни Рерихам.

Имение Рерихов в Наггаре

— Рерихи восхищались долиной Кулу и близостью Гималаев, но почему после кончины Николая Константиновича они покинули Наггар? Елена Ивановна и Юрий Николаевич, насколько знаю, не возвращались в него, а Святослав Николаевич проводил там только лето?

Крыши храмов в долине Кулу

— Обычно отъезд Рерихов из Наггара обьясняется тем, что семья не хотела оставаться в доме после кончины Николая Константиновича — их любимого мужа, отца, учителя жизни, инициатора и соратника всех начинаний. Если принять эту точку зрения, то можно сказать, что, поскольку жизнь Николая Константиновича была совершенно необычна, прекрасна, героическа и ярка, как метеор, и поскольку её первые свидетели и участники являлись членами его семьи (супруга и сыновья), то его уход ощущался ими как невыразимая потеря. Конечно, его кончина не стала неожиданной: он был в преклонном возрасте и страдал от некоторых физических проблем (сердце и т. д.), но, несмотря на это, уход светила из жизни семьи наверняка был прочувствован ею как трагедия, и наверняка они чувствовали, что целая глава их жизни закончилась. Всё для них изменилось, дом опустел, и они, скорее всего, почувствовали, что им придётся идти по жизни в других условиях или, по крайней мере, служить тем же идеалам в другом месте. Гималаи не потеряли для них своего магнетизма и значимости. Елена Ивановна и Юрий Николаевич переехали в Калимпонг — место, близкое к Сиккиму и Дарджилингу, которые семье были знакомы и с которых началась её индийская Одиссея. К тому же из Калимпонга открывался вид на Канченджангу — невероятной красоты гималайский восьмитысячник, который Николай Константинович десятки раз изобразил на своих полотнах. Семья, видимо, имела глубинную связь с этой вершиной, и я уверен, что выбор нового места неслучаен, как и все остальные решения этой семьи. Это было, скорее, возвращение к началу, чем уход от начала, покидание дома. Но дом в Наггаре остался собственностью Святослава Николаевича, который продолжал приезжать туда и заботиться о нём.

(Продолжение следует)

Кифаят АСКЕРОВА.

Фото автора.






Добавить комментарий